воскресенье, 4 мая 2008 г.

КОНСПЕКТ. КРИТИКА ГОТСКОЙ ПРОГРАММЫ. ВЫВОДЫ.

К. МАРКС КРИТИКА ГОТСКОЙ ПРОГРАММЫ (1)
КОНСПЕКТ
Начало конспекта. Первая страница. Пояснения.

Содержание:
Предисловие Ф.Энгельса
К.Маркс Письмо В.Бракке
К.Маркс Замечания к программе германской рабочей партии
Глава I.
Положение 1
Положение 2
Положение 3
Положение 4
Положение 5
Глава II.
Глава III.
Глава IV.
А. Свободная основа государства
В. Духовные и нравственные основы государства
Ф.Энгельс Письмо к А.Бебелю
Ф.Энгельс Письмо к К.Каутскому
Примечания
Выводы. Преодоление дурного социализма

ВЫВОДЫ

Преодоление дурного социализма
Выводы по материалам конспекта

Маркс был против социализма Лассаля, Гейба, Ауэра, Бебеля, Либкнехта и компании. А так как они описали «социализм», который был реализован в Советском Союзе, то значит он был против социализма советского образца. Был против дурного социализма замешанного на программе немецких социалистов и сдобренного изрядной порцией кейнсианского государственного регулирования. Не говоря уже о ленинской и сталинской политической целесообразности текущего момента.
Российское общество было отброшено назад, в 1917 году, в «социализм» и было вынуждено вернуться к своей исходной точке естественного развития, в 1985-ом, а именно к капиталистическим отношениям. Чтобы пройдя их, развиться до того уровня, который и будет определен как социализм - естественные, повседневные экономические, социальные и личные отношения людей, стоящие на высочайшем уровне производительности труда, на более высоком уровне социального управления и организации и естественным образом более свободных личных отношений, будь-то свобода совести, любовь между мужчиной и женщиной, семейные отношения, включая воспитание и содержание детей. Национализм, насилие, а равно как и государство, должен быть забыты и естественным образом исключены из повседневной практики.
С той же самой необходимостью, с какой общество выработало институт государства, для защиты классовых интересов, оно должно выработать новый институт для решения общественных задач. «Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать».[1] И такой институт зародился в недрах государства с первых минут его существования, как и социалистические идеи зародились с первых минут всех буржуазных революций. Такова диалектика развития общества.
И эта же диалектика нам подсказывает, что развившись из семьи, пройдя род, племя, классы, порождающих государство, общество в своем движении устремляется к организации, в которой классы уступают свое место, новым глобальным общностям, размывающих основы государства. И поэтому научное определение социализма, как следующего шага развития - есть общество минус государство.[2] Поэтому чем меньше государственное вмешательство в повседневную жизнь людей, тем больше социализма в этом обществе.
Капитализм развился на почве национального государства, и в наследство он оставляет национальное государство обществу, которое развивается в социализм. Еще долго национальное государство, с ее прекрасными атрибутами власти и контроля, будет играть определенную роль в обществе. Только потому что экономические отношения людей на данном этапе развития таковы, что требуется третья сила, а-ля государство, для разрешения их экономических и социальных споров, будь-то права ребенка, семейные отношения мужчины и женщины или насилие в конкурентной борьбе за рынки. Еще долго будет требоваться буржуазное право частной собственности для разрешения всех этих споров и конфликтов, как гарантия справедливости. Будет требоваться закон, как отражение права частной собственности.
Если бы люди в своих частных спорах и конфликтах интересов могли обходиться без насилия, то не требовалось бы никакой третьей силы, закона или государства. Но состояние экономических отношений такие, что общество не может обойтись без всех этих капиталистических прелестей: национального государства, полиции, тюрем и армии, как защитницы национальных интересов.
Буржуазия должна была выдвинуть ряд требований, как основы своей власти и такими требованиям были свободы во всех сферах деятельности, как естественные состояния, приводящие и воспроизводящие капиталистические отношения, разделяющие общество на богатых и бедных.
Буржуазия еще на заре своей эпохи требовала отделения церкви от государства, не только потому, что церковь была крупнейшим феодалом, который должен был исчезнуть как класс, но и потому что религиозный консерватизм, деспотизм мешал буржуазии формировать свободный рынок потребления товаров и потребление рабочей силы как товара, ограниченного религиозными предрассудками и феодальными запретами. Буржуазия признает все конфессии равными, а значит и свободными в потреблении товаров и ничем не ограниченными на рынке труда. По той же причине требование отделение школы от церкви, позволяло формировать свободного потребителя, свободного труженика как и свободного предпринимателя. Но эти требования являются основой любого социалистического общества. Так как отделение церкви от государства, есть первый шаг к истинной свободе выбора религиозных воззрений, истинной свободе совести. Потому что религиозное государство есть насилие над выбором человека и насилие над обществом, навязывание ему консервативных идей, тормозящих развитие. Примером тому служат мусульманские государства или православие как русскость. Даже «советский социализм» подтверждает своим тотальным или государственным атеизмом, то что он отстоял от социализма на целую эпоху развития. Экспроприировав церковь как феодала, советское государство само превратилось в «религиозное» государство, законсервировав феодальные отношения в идеологии на 70 лет. Оно не только не отделила идеологию от школы, но и привнесла в школу новую «религию» - воинствующий атеизм. Даже на современном развитии капитализма в России все еще висят гири феодально-религиозных отношений в идеологии.
Буржуазные требования в отношении церкви и государства, церкви и школы есть первый шаг на пути к социализму, как обществу, которое признает только свободный труд свободных тружеников, неограниченных ни в труде, ни в потреблении, выносящих религиозные отношения за рамки государственных отношений с обществом, и оставляющих личность наедине с выбором между добром и злом, наедине со своей совестью, со своими «тараканами в голове».
Вторым естественным требованием национальной буржуазии, и соответственно зародышем социалистических отношений, была свобода предпринимательства и свобода труда, не ограниченная ни цеховыми, ни государственно-феодальными запретами. Это требование приводит сначала к интернационализму капитала и труда, а затем, в конечном счете, размыванию национального государства – интернационализму людей, не ограниченных ни национальными, ни религиозными, ни территориальными запретами. Свободный труд свободных тружеников, как и свободное предпринимательство частной инициативы, должны были составлять основу советского «социалистического» общества. Но «дурной социализм» более был похож на партийно-государственный феодализм, ограничивающий не только частную инициативу, но и свободный труд. Представления, о не урезанном доходе породили уродливую систему «дурного социализма» изъятия всего продукта от производителя и «справедливого» распределения его якобы в пользу решения общественных задач. Маркс точно описал, что общество, а тем более национальное общество, потому что другого под рукой у строителей коммунизма просто нет, вынуждено тратить определенную часть продукта, на общественные нужды. Но он, на мой взгляд, так и не нашел метода, способа, каким образом распределить общественные блага и удовлетворить всевозрастающие потребности личности, и он отправил нас к такой производительности труда, которая завалит общество потребительскими вещами в полной мере. При этом эти потребительские вещи не будут обмениваться друг на друга, а будут распределяться каждому по потребности.
В своих рассуждениях Маркс описал ситуацию, что в социализме работник должен каким-то образом иметь экономические отношения с другим работником. Они не должны быть эксплуататорские, а соответственно нести в себе функцию обмена. Идеальные отношения, натолкнулись на отсутствие какой-либо правдоподобной информации об таких отношениях, поэтому были стыдливо и вульгарно истолкованы. На самом деле если равное количество труда будет обмениваться на равное количество труда, то оно будет происходить именно как обмен эквивалентами в среднем. Потому что равная мера - труд, который на практике и по утверждению самого же Маркса, не равен и есть та основа возникающего среднего обмена, а не эквивалентного индивидуального обмена. Именно неравный труд и разделение труда порождают среднею, общественно необходимую величину труда. Естественным образом свободные труженики должны конкурировать друг с другом, чтобы предоставить обществу наилучший вариант потребительской вещи, а мерой их труда должно быть наибольшее потребление со стороны общества. Маркс скромно умалчивает, что делать с негодными вещами, а соответственно с негодными тружениками. Зато об этом громко кричат Лассаль и Ко. В не урезанном виде они должны получить свою долю от общего пирога, предъявив чек о потраченном времени на производство никому не нужных вещей! «Дурной социализм» с педантичностью голландского менялы воспроизвел эти идеи в реальных отношениях, напрочь убив желание остальных советских тружеников трудиться. Все получали свою долю, только потому, что они отбыли определенное время на рабочем месте. И только заклинания партийных бонз, об историческом соревновании с буржуями выводило из спячки общество и вновь и вновь заставляло выплавлять ненужные миллионы тонн стали, ненужные миллионы тонн цемента, ненужные миллионы штук фуфаек и так далее и так далее и так далее.[3][более подробно с примерами и доказательствами]
Но чтобы понять марксизм, а соответственно социализм необходимо вернуться на два шага назад. Люди от природы не равны. И только развитое человеческое общество вырывает человека из оков необходимости и приподнимает его над обстоятельствами. При этом оно не может изменить его природную индивидуальность и генетически заложенные способности, доставшиеся ему в наследство от предыдущих поколений. Но именно природное неравенство лежит в основе начальных процессов разделения труда, которое с развитием общества достигает таких масштабов, что само начинает выступать основой классового неравенства.[4][более подробно с доказательствами] и на поверхности выступает той причиной, кажется, устранив которую, можно устранить неравенство вообще!
Другой стороной разделения труда является всевозрастающая производительность. Чем выше разделение труда, тем выше производительность. Чем выше производительность, тем больше тружеников высвобождается из сферы производства и устремляется в сферу обращения, т.е. перераспределения прибавочного продукта (прибавочной стоимости), где доминирует разделение труда в умственной сфере. И чем больше разделение общественного труда смещено в сторону умственного труда, тем выше производительность общественного труда. Это постепенное смещение разделения труда в умственную сферу для рядового труженика на деле означает, ликвидацию, еще недавно, казалось бы «векового» неравенства и «вечного» разделения общества на тачечников и архитекторов. Теперь простой труженик сменил синий воротничок на белый, бросил тачку и засел за компьютер. [5][цифры] При этом заложенные природой разные способности, как и разделение труда лежат в основе возникшего обмена и соответственно денег, а производная разделения труда – производительность лежит в основе все ускоряющегося обмена. Соответственно ни разделение труда ни обмен, не могут исчезнуть, лишь потому, что Маркс так захотел или потому что Либкнехт потребовал все произведенные вещи отдавать труженику. Они лишь будут развиваться и принимать ту форму отношений, до которых развилось общество людей. Будь то рабовладельческие отношения, феодальные, капиталистические или социалистические. На любом из этих этапов будут и разделение труда, и обмен, как внутренние сущности человеческой природы и человеческих отношений, принимая «уродливые» формы, только с высоты уже развившихся новых отношений, с высоты осознания, того что эти формы неприемлемы для так называемого уже «цивилизованного» общества. На самом деле они соответствуют уровню развития на всех первоначальных этапах, количественных накоплений, есть отражение имманентного состояния общества, со временем вступающее в противоречие с самим собой и находящее выход в смене формы.
Стыдливые марксовские трудовые билеты при социализме, на самом деле будут деньгами, как следствие развившегося обмена товаров. Читатель смог заметить, что раньше я намеренно избегал, слово «товары», так как трактовки социалистов не могут принять при "пошлом социализме" обмен как "товарный обмен". Но именно товары, со всеми присущими для них свойствами, потребительскими и стоимостными, будут выступать на арене социалистических отношений. Именно неравный труд и средние общественные стоимости свободных тружеников, как и частных предпринимателей будут лежать в основе развития социалистических отношений. А естественное капиталистическое развитие вырабатывает и выкристаллизовывает те формы отношений, которые решают сложнейшие противоречия между неравными способностями и равными возможностями, между возрастающей свободой всего общества, свободой каждого и рудиментной формой управления - государством, доставшегося от классов, еще национальное по форме, но по сущности уже вобравшее в себя граждан разных национальностей и религий, между глобальным общественным характером производства, неограниченным не только национальным государством, но континентами, а сегодня уже и планетами солнечной системы и частнособственническим способом присвоения, принимающего форму противоречия между «золотым» миллиардом и остальным миром.
Если для горе социалистов отношения между свободными тружениками не представляли сложности, то для Маркса преодоление противоречия между неравным трудом и неравным распределением, составляла сложную научную задачу. С одной стороны дать всем членам общества равные возможности перераспределив часть общественного продукта неравно, при этом не ограничить свободного труженика в его свободном труде и обеспечить такую свободу каждого члена общества, когда он мог бы участвовать в управлении этим обществом, и в вопросах производства и в вопросах управления.
Форма распределения, есть естественное отражение способа производства, поэтому Маркс в рассуждениях о социализме упор делает на производительность труда, которая преодолеет все узкие места капиталистического общества. Действительно, общество не должно ограничивать свободных тружеников в производстве, в их стремлении произвести как можно больше качественных товаров. Они должны сами решать, что и как им производить. Но тогда каким образом можно удовлетворить общественные потребности, не прибегая к насильственному изъятию части продукции? Хотя обобществление еще при капитализме достигшее гигантских размеров, при социализме должно достигнуть всеобщей формы, но это не указывает на то, каким образом другие свободные труженики смогут участвовать в общественном управлении экономикой и социальной жизни. Маркс исключает государство из всей общественной жизни, как условие бесклассового общества, и в тоже время не видит формы, нового общества. Интуитивно он находит ее стр. 480 (Капитал. Том 3 ч.1 ИПЛ1978 Москва) и ошибается, не видя и не веря, что даже государство как менее развитая форма экономического управления должно развиться в новую форму предложенную всем общественным развитием. И все же он категоричен в оценке роли государства в общественной жизни социалистического общества. Весь ход буржуазного развития, не говоря уже о первоначальном этапе социалистических отношений, требует:

Исключить государство из экономических отношений свободных тружеников, оставив только функции контроля за распределением, той части общественного продукта, который необходим для нормального функционирования общества. (здесь Маркс, не видит, уже возникших в недрах капитализма новых форм, эффективного общественного распределения, той части, необходимой для нормального функционирования общества)

Категорически не допускать государство до духовного воспитания народа, ограничив государственных инспекторов, только функциями контроля над единым уровнем образования, который будет определен обществом, сообразно его развитию и потребностям. Как следствие отделить церковь от государства и школу от церкви. «Освободить совесть от религиозного дурмана» [и школу от политической пропаганды][6]

Выработать такие формы, методы и механизмы контроля за государственными чиновниками, «чтобы превратить государство из органа стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный.»


Пока Маркс остается ученым он довольно точно (например стр 14, 4 абзац. КМ и ФЭ избранные произведения в 3х томах), указывает на переходные моменты от капитализма к социализму, не забывая критиковать немецких социалистов стоящих, как и немецкое общество 1875 года, на уровне Германской империи, не видя того пути, который прошли Англия, Швейцария и США в развитии буржуазной демократии. Но как только Маркс примеряет на себя рубашку политика, он становится радикален и необъективен, думая что пролетарская диктатура решит задачи будущего общества, что пролетариат будет настолько разумен в своей массе, что разумность решений управления общества, не будет подменена политической целесообразностью. Что, пролетарская диктатура, отомрет вместе с государством. Он сам указывает на то, что нельзя враз, с четверга на пятницу, отменить отношения, развивающиеся в недрах общества, что диалектически развившееся отношения, революционным или эволюционным путем, заменяют устаревшие, изжившие себя. Но для этого нужны серьезные основания. Желание увидеть плоды своих открытий при жизни, толкает его на решительные лозунги, которые стали основой повторения французского большого террора на более высоком уровне в России.
Вся теория социализма, не та, которая была навязана российскому обществу последователями готского съезда, и не та, которая в целях удержания власти горсткой феодально-партийных бонз, привлекала даже буржуазного Кейнса для построения идиотских экономических конструкций, противоречит «дурному советскому социализму». И сегодня общественное сознание находится в заблуждение, что «период социализма» пройден как кошмарный сон. Он, как ошибка исторического развития, успешно преодолен. На самом деле общественное развитие, развитие капиталистических отношений было законсервировано на семьдесят лет, было отброшено назад в феодальные отношения где, коммунистическая по названию и феодальная по существу, партия превратила общественную собственность в феодальную собственность партии, где естественным образом государство, как институт, порожденный классовыми отношениями, как репрессивный орган защиты классовых интересов, сыграл свою роль в полной мере, закрепив феодальные отношения. Пролетариат не был освобожден, более того у него были отобраны и средства производства, как и крестьянство не получило земли и свободы, хотя бы буржуазной. И только неумолимые законы развития, размыли все эти феодальные ограничения, приведя общество к буржуазным отношениям, еще неразвитым, но стремительно развивающихся. Еще лежащих на огромной куче обломков и мусора старого феодально-партийного общества, но развивающих буржуазные свободы, как будущую основу естественно социалистических отношений. Быстро впитывающих извне более развитые отношения, перенимая методы и способы, которые были пройдены другими давным-давно, которые выработали и развили новые формы экономических отношений, которые ближе стоят к социализму, чем теоретические изыскания 132 летней давности.
Только точно следуя диалектическому методу, можно понять весь ход исторического развития, расставить все прошлые и нынешние отношения по их историческим местам и осознать уровень современного развития и современных отношений.
Социализм неизбежен и применяя диалектический метод, мы имеем возможность приподнять занавес исторического развития. Более того капитализм, точно следуя диалектическим законам, сам вырабатывает и экономические и политические формы социализма, которые пробивают себе дорогу, несмотря на сопротивление со стороны буржуазии и путаницу в социалистических воззрениях современников. Следствием такого развития, выступает сокращение трудящихся занятых непосредственно в промышленном производстве, увеличение занятых в сфере оборота, т.е. в сфере распределения, и таким образом производительность труда, порожденная разделением труда преодолевает прошлую узкую форму разделения труда.
Разделение труда, как следствие природного неравенства людей не исчезает, но приобретает новую форму и значение в области умственного труда и творчества. Но такое состояние, подрывает саму основу капитализма, совершенно ставя в тупик, частнособственническое присвоение, если большая часть прибавочного продукта вольно или невольно должна перераспределяться в пользу всех участвующих в сфере обращения.
В современном капиталистическом обществе товары производятся, чтобы принести прибыль частным владельцам средств производства, поэтому товары должны продаваться. Но если уже сейчас большая часть населения их не производит, и не может предложить современному капиталистическому обществу ничего кроме труда, в сфере распределения, обмена, то это противоречие преодолевается капитализмом через новую форму обобществления – акционерные общества, в которые и вовлечены все члены общества. Обобществление частных капиталов и труда через акционерные общества выступает как форма экономического участия каждого члена общества в управлении всего общества, как формы эффективного устройства общества, и постепенного превращения государства в акционерное общество, превращение государства из аппарата подавления и репрессии в институт управления обобществленного в акционерном обществе общественного капитала и труда.
Современные развитые капиталистические общества демонстрируют именно такую организацию экономических отношений, как стремительное акционирование всей деятельности общества и индивидуальных его членов. Даже само современное национальное государство в некоторых своих формах организованно как крупное акционерное общество. Наглядным примером выступают перед нами Соединенные Штаты Америки и Объединенная Европа.
Рядовой член общества, наряду со старыми буржуазными формами выражения своих интересов, таких как партии или парламент, получил и новую более эффективную форму участия в реальном управлении и уже своим, пусть маленьким, частным капиталом он может голосовать за тот или иной путь развития, за более эффективное акционерное общество, показывая другим акционерным обществам, а равно и другим членам общества свои предпочтения в развитии и удовлетворении своих все возрастающих потребностей.
Обмен, развившийся через разделение труда, вследствие неравенства индивидов, не исчезает, а выступает мерой эффективности той или иной части общества, ее производительности и полезности для свободного развития всего общества. Обмен не только не исчезает, но и становится глобальным, приобретая более развитые формы, пройдя путь от простого обмена товаров в начале скромно к универсальному товару, развившемуся в серебряные и золотые деньги, стремительно превратившись в бумажные деньги и сегодня возвратившись в свой начальный пункт на более высоком уровне - в электронные виртуальные деньги, как простую сущность отношений индивидов в человеческом обществе, где мерой служит неравный труд. Где вся задача сводится к созданию одинаковых стартовых позиций в образовании, свободной реализации своих способностей, приобретенных знаний и навыков в продуктивный период, и поддержания человеческих условий в старости. Поэтому уровень современного развития, а заодно и социализма требует, чтобы общество было сплошь акционерным, как естественная и наиболее развитая форма разделения труда и обмена внутри общества. Общество должно же обеспечить индивида достоверной информацией обо всех акционерных обществах, а также выработать механизмы его участия в тех обществах, которые развились до уровня глобального масштаба.
Обмен есть естественная основа социалистического общества, как и его порождающее разделение труда. Но как разделение труда будет преодолено, на более высоком уровне, так и обмен изменится сообразно этому уровню и приобретет именно те формы, которые уже не будут разделять общество на классы, с присущими им противоречиями и антагонизмами.

Резюме.
Зададимся вопросом, если бы Маркс не открыл законы развития общества и не применил гегелевскую диалектику к общественным отношениям, то развивалось бы общество от одной экономической формации к другой, был бы капитализм такой какой он есть сейчас и действовали бы нем законы, открытые Марксом? Ответ лежит на поверхности.
Вся история капитализма доказывает гениальность и правоту Маркса, как и «дурной советский социализм» и последовавшее его преодоление, преодоление уродливых феодально-партийных отношений, причудливо сочетавших в себе социалистические идеи и породившие гигантскую корпорацию натурального обмена, использовавшую капиталистические приемы в экономике, по мере невозможности разрешать проблемы подневольным трудом.

Комментариев нет:

работы
конспекты
определения
заметки на полях
Социализм, как и все предыдущие состояния подчиняется строгим законам развития, основанным на естественном различии людей, желающих продолжить свой род и обеспечить себя, на всем протяжении своей жизни, необходимыми условиями человеческого существования. Понимание этого позволяет исследователю человеческих отношений изучать предмет без “политической целесообразности” текущего момента, обходиться без классового чутья и апологетики “буржуазных прелестей”, позволяет видеть в историческом хаосе картину развития, такой какая она есть в строгом соответствии с всеобщими диалектическими законами, а значит и законами самого человеческого общества. [диалектика социализма]






















[1] Р.П. Уоррен. Эпиграф к повести «Пикник на обочине» А. и Б. Стругацкие





[2] такое определение не только не противоречит Марксу, но и десятки раз доказывалось им как естественный процесс развития!














































































[3] [более подробно с примерами и доказательствами] ссылка на целый раздел исследований




[4] [более подробно с доказательствами] ссылка на целый раздел исследований











[5] [цифры] ссылка на целый раздел исследований






























































[6] добавлено автором